Gennady Neyman

Драко просыпается, когда часы в гостиной отбивают полночь. В спальне темно и тихо, все тело затекло от неудобной позы. Драко охает и встает, пытаясь размять задеревеневшие мышцы. Негромкое “Люмос” зажигает на конце волшебной палочки призрачный голубоватый огонек. На столике у кресла поднос: горка сладких пирожков на тарелке и кубок тыквенного сока. Драко с благодарностью улыбается в сторону кровати Блейза.

Он отлично выспался и теперь может заняться домашним заданием на завтра. Факультет спит, и вряд ли кто-то сейчас помешает Драко сосредоточиться на эссе по трансфигурации насекомых и реферате по лечебным зельям.

Утром Драко понимает, почему его письмо родителям осталось без ответа. За завтраком совы приносят “Еженедельный пророк”. На первой странице колдография отца и кричащий заголовок: “Арестован Люциус Малфой. Обыски в Малфой-мэнор”.

Сердце Драко замирает и падает в бездну. Они так надеялись, что в этот раз все обойдется. Они так старались быть законопослушными и выполнять любые требования аврората.

Драко представляет азкабанские камеры – сырые и грязные каморки, куда не заглядывают солнечные лучи – и ему становится совсем плохо. Будь он на пару лет младше, сорвался бы из зала прочь, спрятался в родных подземельях, выкричал и выплакал бы свое горе. Сейчас Драко спокойно отодвигает газету в сторону и вновь берет в руки нож и вилку.

На него уставились десятки пар глаз. Некоторые - с сочувствием, большинство - с плохо скрытым злорадством. В наступившей тишине хорошо знакомый голос произносит:

- Ну все. Конец Малфоям.

Драко поднимает взгляд и пристально смотрит в ненавистные карие глаза.

- Не надейся, Уизел. Мы еще вас похороним. Почин уже сделан.

Веснушки на побледневшем лице гриффиндорца кажутся кровавыми брызгами. Драко успевает ухмыльнуться, и тишина взрывается криками. Уизли рвется к столу слизеринцев, его сестра рыдает в голос, но Малфой видит только острие палочки, нацеленной ему в грудь. Драко знает эту палочку – одиннадцать дюймов, остролист с пером Феникса. У Поттера дрожит подбородок и опасно прищурены глаза.

Малфой поднимает голову, кривя губы. Он не знает, чего следует ожидать, но сердце ноет так сильно, что Драко все равно. В прошлый раз отец вернулся из Азкабана еле живым, а у мамы появилась седина. В прошлый раз Драко впервые понял, насколько физическая боль слабее душевной.

- Мистер Малфой! – директор МакГонагалл стоит между столами, заслоняя от возможного проклятия. – Пройдите со мной в кабинет.

Драко поднимается и выходит из зала, чувствуя, как студенты провожают его ненавидящими взглядами.

В кабинете директора, внезапно обессилев, Драко опускается в кресло, не дожидаясь разрешения. Он испытывает неловкость от происходящего – слишком пристально его рассматривают люди на портретах. Драко поднимает взгляд и прямо напротив видит своего бывшего декана. В первый момент Малфой не понимает, что это только рисунок, и сжимается в комок. Профессор Снейп запахивает мантию и смотрит куда-то поверх головы Драко, затем отворачивается и уходит из рамы. Драко облегченно вздыхает.

- Мистер Малфой! – директор садится напротив и поджимает губы. – Как вы посмели сказать такое Рональду Уизли?

Драко мог бы возразить, что рыжий начал первым, но вместо этого он говорит:

- Директор МакГонагалл, разрешите мне на пару дней вернуться в имение. Я должен ознакомиться с положением дел.

- Вам нечего