Gennady Neyman

причинит боль, сломает все то, что только начало срастаться в душе Малфоя после ”любви” декана.

В комнате бесшумно возникает эльф и почтительно сообщает, что хозяйка вернулась, и можно спускаться к обеду. Драко с трудом берет себя в руки и идет умываться. В столовую он заходит почти успокоившись, целует Нарциссу и садится за стол. По лицу матери он понимает, что новости безрадостные. Они обедают в молчании, после чего Нарцисса устало откидывается на высокую спинку стула.

- Министр сказал мне, что в этот раз срок может быть очень большим.

Драко боится переспрашивать, сколько это - ”очень большой срок” – и пытается вспомнить имя нового министра магии. Кажется, это чернокожий по фамилии Шеклболт. Бывший аврор и член “Ордена Феникса”. Драко знает, что ждать снисхождения от фениксовцев не приходится, но набирается смелости и задает матери вопрос:

- Сколько?

- По совокупности статей получается пожизненно, - ровным голосом говорит Нарцисса, и тут же по ее лицу начинают бежать торопливые слезы.

Драко срывается со стула, падает перед матерью на колени, пытается утешить. Он твердит, что не все потеряно, что отца ко многому принуждали, что они найдут хорошего адвоката. Но в голове у него звучит и звучит безжалостный голос Рона Уизли: “Конец Малфоям”.

В какое-то мгновение у Драко мелькает мысль – что если воспользоваться Поттером? Пусть похлопочет за отца в обмен на…

Стыд обжигает щеки, и Драко прячет лицо в коленях у матери. Он не достоин своего рода, он готов вести себя, как дешевая шлюха, что сказал бы отец… Да он выгнал бы Драко из дома с позором, проклял, сжег его имя на генеалогическом древе!

Утром следующего дня Малфой возвращается в Хогвартс. Только на ступенях парадного входа он вспоминает, что так и не подписал у матери разрешение на посещение Хогсмида, но сейчас Драко почти не волнует вынужденное заточение в школе на выходных. Он вспоминает косые взгляды прохожих в магической деревне и не испытывает желания бродить по лавкам и магазинчикам, постоянно натыкаясь на неприязнь. Та же мадам Розмерта смотрела на Драко с таким презрением, что слизеринцу было плохо всю дорогу до Хогвартса.

Драко еле-еле успевает переодеться к завтраку и приходит в Большой зал самым последним. Он не выспался и утомлен дорогой, кроме того, увидев Грейнджер, вспоминает про несделанные списки. Это еще одна головная боль. Выслушивать нотации грязнокровки Драко не хочет, значит, вечером придется работать еще и с ее поручением.

Ковыряя вилкой в омлете, Драко чувствует, что заболевает от всего происходящего. Голова гудит, спину ломит, и держаться прямо Малфою все сложнее.

Сжав зубы, он идет со своим курсом на Древние руны, кляня себя за вчерашние посиделки у открытого окна. У самых дверей класса Драко обнимает за плечи Блейз.

- Тебе не на занятия надо, а к мадам Помфри. Ты же весь горишь, ты простыл.

Драко вяло кивает. Единственное, чего он сейчас хочет, - лечь в постель и уснуть. Но чтобы получить освобождение от занятий, надо идти в больничное крыло, а у Драко совсем нет сил. Тем не менее, он еще раз кивает Блейзу.

- Да. Я сейчас пойду к ней.

- Тебя проводить? – Забини заглядывает в лицо Драко с искренним беспокойством.

- Нет, - хрипло отвечает Малфой. – Я сам. Иди на занятия.