Gennady Neyman

style="margin: 0cm 0cm 10pt"> 

Драко ёжится и неожиданно всем телом приникает к Поттеру, повернувшись на бок и обхватив рукой за шею. Он первым начинает целовать любовника – жадно, словно пытаясь забыть обо всем, что их разделяет, обо всем, что обязательно разделит в будущем. Он оставляет на груди Поттера влажные розовые следы, моментально краснеющие полукружья от прикусов. Иногда он даже чувствует на языке кровь, и от этого возбуждается еще больше.

Временами Поттер глухо мычит – когда Драко болезненно прикусывает его за губы или кожу на плечах – но он возбужден едва ли не сильнее Малфоя. Он никогда еще не видел Драко таким – агрессивным, требовательным и абсолютно бесстыжим. Влажные пальцы танцуют у Поттера в паху – то легкими касаниями лаская мошонку, то жестко сжимая член и до боли пощипывая нежную плоть.

Когда Драко ногой отбрасывает одеяло на пол и гибким движением наклоняется к животу Гарри, тот тихо ахает от неожиданности. Впрочем, Малфой сам не понимает, зачем он это делает. Хочется – и он идет на поводу у своего желания, касаясь кончиком языка блестящей темно-красной головки, обводя ее, увлажняя слюной.

Поттер дергается и вскрикивает что-то невразумительное. Драко улыбается ему в живот, тянет губами за упругие волоски в паху. Пальцы Гарри поглаживают и стискивают его ягодицы, забираются между, массируют складки вокруг ануса.

Малфой прерывисто вздыхает, когда ладонь Поттера подхватывает снизу яички, мягко перекатывая их. Драко хочется и растянуть прелюдию, и в то же время он желает большего, может быть, даже легкого насилия, принуждения.

Словно угадав, Поттер легко опрокидывает любовника на кровать, переходя от пассивной расслабленности к настойчивой нежности. Его пальцы грубоваты и заставляют Драко вздрагивать, язык беззастенчиво вылизывает все, что доступно. Согнув ноги и расставив их так широко, как только возможно, Малфой сам подставляется под откровенные ласки, гортанно постанывая в такт движению чужих губ.

Поттер пытается подсунуть под спину Драко подушку, но слизеринец останавливает его.

- Нет, - говорит он, слегка задыхаясь. – Не так.

Он переворачивается и встает на колени, прогнувшись в пояснице, пряча горящее лицо в скомканную простыню, сладко ужасаясь собственной бесстыжести. Мокрые от слюны пальцы Поттера немедленно вжимаются в его зад, заставляя замирать от предчувствия.

- А-а-ах, - коротко стонет он в подушку, когда Поттер продавливает головку внутрь. – А-а-ах.

Происходящее так непристойно, так болезненно хорошо, что Драко теряется в ощущениях. Он остался бы так навсегда – вне времени и пространства, вне подступающих проблем, без мыслей, только с чувствами, только с ладонями Поттера на широко расставленных бедрах, только с его губами на своем вспотевшем затылке.

- А-а-а, - стонет Гарри, с силой вжимаясь в ягодицы Драко, и Малфой эхом вторит ему, утыкаясь лицом в мокрую от слюны ткань.

- Гарри, что у тебя с Малфоем?

Драко в Хогвартсе нет – он еще до обеда отправился в имение. В этот раз директор МакГонагалл разрешила ему воспользоваться камином в своем кабинете: Хогсмид битком набит репортерами, желающими взять интервью у последнего Малфоя.

Уже поздний вечер, и Гарри безумно истосковался по Драко, который появится только завтра. Они прощались у входа в кабинет директора, торопливо и отчаянно целуясь, и Поттеру тогда показалось, что за поворотом