Gennady Neyman

Драко овладевает депрессия. Весь Хогвартс вдруг начинает говорить о том, что сразу после окончания последнего курса будут сыграны сразу несколько свадеб, но самая главная и самая важная – свадьба Гарри и Джинни. Малфою все чаще хихикают в спину, но он старается ничего не слышать. К счастью, его спасает то, что день и вечер расписаны с утра и до поздней ночи, - Драко некогда думать и расстраиваться.

Адвокат снял лавку и склад, и теперь Драко вынужден каждый день подписывать бумаги, которые приносят совы: чеки на акцизные сборы, доверенности, уставные документы своей фирмы, накладные на получение товара. Он почти не спит и каким-то чудом умудряется готовить экзаменационные зачеты.

Гарри срывается в конце ноября, во время субботнего ужина.

Вяло ковыряющий в тарелке Драко, окончательно потерявший аппетит от усталости, поднимает голову, когда от гриффиндорского стола начинает доноситься какой-то шум.

- Я не назначал никакого дня свадьбы! – кричит Гарри, и со стола слетает несколько тарелок. – Я ни на ком не собираюсь жениться сразу после школы! Оставьте меня в покое!

Перескочив через лавку, он бежит к выходу из зала, провожаемый удивленными, любопытствующими и возмущенными взглядами.

- Мистер Поттер, - окликает его директор МакГонагалл, но в ответ только громко хлопает тяжелая дверь.

Теперь студенты обращают внимание на рыдающую Джинни. Драко тоже достается немалое количество взглядов, большей частью злых и раздраженных, он отвечает полным безразличием.

В коридоре на него пытается налететь Уизли, за спиной которого маячат Финниган и Криви, но рядом с Драко немедленно оказываются Блейз и Панси, с угрожающе наставленными на гриффиндорцев палочками, и противники ретируются восвояси.

Предчувствие – или интуиция – заставляет Малфоя поздно вечером выбраться из подземелий и пробраться к горгулье в Северном крыле. Гарри сидит на полу, прислонившись спиной к стене, и даже не пытается укрыться под мантией-невидимкой.

- Я больше так не могу, - говорит он бесцветным голосом. – Сделай что-нибудь, я тебя прошу.

- Что сделать? – Драко опускается на корточки и заглядывает в удрученное лицо любовника. – Ты же сам этого хотел, сам добивался. А теперь предлагаешь мне все расхлебывать?

Он проводит ладонью по щеке Гарри, темной и колючей от пробивающейся щетины. Эта неожиданная ласка заставляет Поттера судорожно вздохнуть и, схватив руку Драко, прижаться к ладони с твердыми бугорками мозолей от метлы и биты.

- Мне так плохо без тебя, - бормочет он, щекотно шевеля губами. – Давай все бросим и куда-нибудь уедем. Вдвоем, насовсем, а?

- Я не могу, ты же знаешь, - Драко вздыхает и прикрывает глаза. – Я должен… Мне надо сохранить имение, продолжить род. Я не могу обмануть доверие отца. Он ждет, что я буду достоин своего имени.

- Своего имени, - Поттер нехорошо усмехается, отбрасывает руку Малфоя и встает. – А что в твоем имени? Оно кристально чистое? Оно такое благородное? Оно не запятнано предательством, ложью, вероломством? Напомни мне, что твое имя значит в переводе со старофранцузского? И чего ты хочешь быть достоин – его истинного смысла?

Драко бледнеет и тоже поднимается. Они стоят друг напротив друга, сжимая кулаки.

- Мы