Gennady Neyman

color="#000000" size="3">Он стоит в купе один, заблокировав дверь Коллопортусом, и курит у приоткрытого окна, вспоминая четыре последних дня в Малфой-мэноре.

Драко так и не выпил свою порцию зелья, в которое бросил волос из локона Астории. Кубок остался на столике у камина, там, куда его поставил Малфой.

Все эти дни Драко пролежал в постели, бессмысленно разглядывая высокий лепной потолок, поднимаясь только чтобы съесть пару печений, запить их водой или выйти в туалет. Где-то глубоко внутри поселилась однообразная тупая, ноющая боль. Словно звук порванной струны, который почему-то не затих, не растворился в воздухе, а продолжает дребезжать лопнувшим металлом.

В этом году в имении не ставили рождественской ели - ни Драко, ни Гарри даже не вспомнили о ней, да и некому было раскладывать под пушистыми ветками подарки. Малфой сообразил это только в тот момент, когда эльф сообщил ему, что на следующий день надо возвращаться в Хогвартс. Значит, новый год уже наступил, а Драко этого не заметил. Он немного удивился тогда отсутствию письма от родителей, с вялым раскаянием сообразив, что и сам не поздравил их с Рождеством.

Ему пришлось все же встать с постели, чтобы собрать вещи в школу. Драко поручил бы это эльфам, но он никак не мог сосредоточиться и полночи проболтался по комнатам, подбирая все подряд и снова роняя на пол.

В конце концов, в сумку он положил только несколько бутылок вина, пару мантий и коробку каких-то конфет, найденных в гостиной. Драко не знал, что это за коробка, и кто ее принес, но зачем-то взял с собой.

Сейчас, стоя у окна, он отстраненно думает о том, что коробка распакована, конфеты могут высыпаться и перепачкать новые мантии.

В дверь стучат кулаками, затем кто-то произносит заклятие. Малфой не оборачивается. Он и так знает, кто за его спиной ввалился в купе.

-             Ну вы только посмотрите, - глумливый голос Уизела бьет в затылок, как кулак. – Опять хорек целое купе занял.

За стеклом уплывает назад река с черными промоинами на стремнине, и Драко думает о том, что вся его жизнь – курящаяся морозным воздухом полынья.

Уизли довольно грубо отодвигает Драко в сторону, и Малфой вынужден схватиться за полку, чтобы не упасть. Гриффиндорец захлопывает окно, по купе тут же плывет еле заметный сизый дымок от сигареты.

-             Опять куришь в поезде, Малфой, - резко говорит Грейнджер, и Драко, наконец, поворачивается.

Гарри стоит в дверях, разглядывая что-то невидимое на рукаве мантии. За его спиной – огненно-рыжая голова Уизлетты. Поезд резко качает на стыке, и Джинни с визгом хватается за Поттера.

Усмехнувшись, Драко подхватывает свою сумку, протискивается мимо Гарри в коридор вагона, слегка задевает гриффиндорца плечом и слышит негромкие слова, брошенные его прямой спине:

-             Смотри, куда прешь, хорек.

И угодливый смешок Уизлетты вслед привычной грубой фразе.

Кровь бросается Малфою в лицо, но он не оглядывается. В конце коридора открывается дверь другого купе, Драко видит Блейза, машущего ему рукой, и идет туда.

Панси сдвигается на сидении, освобождая место у окна, но Малфой садится в угол, ставит сумку на пол, откидывается на тонкую перегородку вагона и закрывает глаза.