Ловушка для канарейки

вспотел совсем по другой причине, но говорить об этом он не хочет. Роб, тем временем, ловко вытягивает Кешкин свитер из брюк и снимает его. Затем вновь углубляется в свои записи, что-то негромко бормоча. Мальчик стоит рядом, наблюдая. Ему нравится, как Роб пишет. У бармена длинные тонкие пальцы, ухоженные, на одном - золотая печатка с ярким маленьким камешком в уголке. И пишет он быстро, ловко, мелким аккуратным почерком. У самого Кешки ногти обломанные, неровно обстриженные. А пишет он совершенно ужасно и с грамматическими ошибками.

  - Сядь, - не оглядываясь говорит Роберт. - не маячь за спиной, не люблю.

  Кешка садится на стул, на котором только что стоял. Не гонят - и слава Богу. В баре тихая музыка, тепло, спокойно. Рыжик мог бы так сидеть бесконечно, но через пару часов начнут собираться люди - сначала поварихи, потом официанты. Витек придет с очередной девочкой. Люди потянутся - выпить, закусить. Начнется беготня с грязными тарелками, окрики, пьяные драчки. Обычная ресторанная жизнь.
  Роберт заканчивает писать и поворачивается к Кешке.
  - А что тебя видно не было несколько дней?
  Мальчик смущается.
  - Испугался? - Роб опять насмешничает, улыбаясь уголком яркого рта.
  - Нет, - Кешка совсем сгорает от стыда.
  - Так был сильно занят?
  - Да нет же, - мальчик готов заплакать. Он не может объяснить, почему не приходил, потому что видимой причины у него нет. Только какие-то неоформившиеся подозрения и мальчишечье любопытство.

  - Ну, ты что, ревешь что ли? - Роберт поднимает лицо Кешки за подбородок сильными пальцами. - Ну вот, здравствуйте. Как девчонка.

  - Я не девчонка, - Рыжик пытается рассердиться, но у него это плохо получается.
  От рук Роба исходит ласковое тепло. Он поглаживает Кешкины щеки, стирая слезы. В полном смятении мальчик чувствует, как его глаз касаются мягкие пальцы, ласково снимая набежавшие соленые капельки.
  - Так научить тебя целоваться? - шепчет Роб и, не дожидаясь ответа, целует Кешку в потрескавшиеся губы.
  На мальчика обрушивается шквал противоречивых эмоций. Страх, возникший где-то в животе, гонит прочь, как можно дальше от этого странного молодого мужчины. Но ноги стали ватными, и тело совсем чужим, оно не слушается, словно затекшая рука. А все ощущения сосредоточились в обветренных губах, которых так нежно, так ласково касаются чужие твердые губы. От Роберта пахнет дорогим лосьоном, этот запах Кешке всегда нравился, но сегодня он волнует мальчика совсем по-другому. Кешка задыхается, то ли от ужаса, то ли от восторга, и Роб отпускает его, проведя пальцем по горящей щеке.
  - Маленький ты, - говорит он с каким-то непонятным Кешке сожалением и отворачивается.
  - Я не маленький, - шепчет Кешка Роберту в спину.
  Ему бы надо уйти, пока еще не поздно, пока никто не держит, не трогает за лицо нежными руками, но сил почему-то нет. Роберт вновь поворачивается к мальчику и пристально на него смотрит. Какое-то решение зреет в его глазах, внезапно ставших жесткими.
  - Брысь со стула. Иди вон, подоконники протри, шторы поправь.
  Кешка сползает на пол и идет в зал. Он низко опустил голову, и слезы стекают по щекам, оставляя мокрые дорожки. Обидно и несправедливо - так его прогнать, ни за что. Ведь Роб сам его позвал к себе. Кешка не видит, как Роберт закусывает нижнюю губу, глядя в ссутуленную спину мальчика.
  Рыжик начинает оттирать с подоконников грязь, отковыривать прилепленную жвачку, вытаскивать из щелей фантики. Ему горько и одиноко. Друзей у него нет, его дразнят Рыжим, а кто захочет дружить с рыжим? Мама всегда занята - то дежурство, то халтурка в больнице. Вот прибился он сюда, так хорошо все было, так Робу надо было все испортить. Скорее бы уже пришел Витек. Он веселый, с ним можно посмеяться. А как смеяться с Робертом, который совсем стал мрачным и на него, Кешку, даже не смотрит.
  Витек вваливается, как всегда, с шумом и гамом. На этот раз с ним сразу две девушки. Он сразу замечает, что Кешка расстроен и начинает выспрашивать, почему.
  Кешке не хочется, чтобы Витек знал, как Роберт его прогнал из-за стойки, и он отговаривается головной болью. Виталий тут же советует мальчику шлепать домой и лечь спать, что для Кешки просто невозможно. Сегодня пятница, значит, будет много народу, и можно немного заработать. Да и никакая голова у него не болит, это он так, чтобы отвязаться, сказал.
  Витек требует у Роберта водки себе и шампанского для девушек, шоколад, лимонад и что-то еще. Налив в бокал на палец водки, он доливает его до краев лимонадом и протягивает Кешке:
  - Хлебни, голова болеть не будет.

  - С ума сошел? - Роб вырывает у приятеля бокал. - Водку мальчишке. Девок вон своих можешь поить.
  - А чего такого? - Витек пожимает плечами. - Тут водки-то пятнадцать грамм.

  -

Комментарии

Вход в систему