Gennady Neyman

был обманчиво равнодушным.
– А что я? – в воду полетел один камешек, затем второй. – У него двое детей и жена – умница-красавица. А у меня азкабанский синдром во всей красе. Я же понимаю, что здесь просто баб нет.
– Но с Гарри же ты…
– С Гарри, – на этот раз голос Драко звучал откровенно зло. – Ваш Поттер свое берет и разрешения не спрашивает.
– Брось. Не особо ты ему сопротивлялся. Он тебе нравится?
– Мне никто не нравится, Чарльз, – голос Малфоя опустился до еле слышного шепота. – Я восемь лет… в Азкабане. Отучили сопротивляться – себе дороже выходило.
Рон зажмурился до огненных кругов под веками. “Вот оно как, – бухнуло в голове. – А мы-то… кобели”. Ему очень хотелось провалиться сквозь землю. Или еще лучше – никогда не слышать этого разговора брата и напарника. Представить себе Драко – гордого, самоуверенного, великолепного Драко… Нет, не получалось. Лицо горело от стыда так, что казалось, от его жара сейчас заполыхает вереск вокруг.
– А что домой не вернешься? – сочувствием в голосе Чарли Уизли можно было затопить всю округу.
– Воевать кто будет? – голос Малфоя снова стал безразличным. – Эти мальчишки? Много они навоюют с их опытом.
Рон встал – очень осторожно, стараясь двигаться так, чтобы под ногами не хрустнула ни одна веточка, не скатился ни один камешек.

“Никогда больше! – подумал он и сжал кулаки так, что заныли суставы запястий. – Никогда больше! И с Гарри обязательно поговорить! Чтобы никто! Даже пальцем!”
 

- Так о чем ты хотел поговорить, Рон? – Гарри откинулся на ствол дерева и заложил руки за голову.
Этот вопрос он задавал шурину уже второй раз, а Рон по-прежнему не знал, что ответить.
Вчера вечером все казалось простым и ясным: подойти к Гарри, потребовать, стукнуть кулаком по столу (или что там под кулак попадется), если понадобится. Но утро вечера мудренее, и теперь Рон совершенно не представлял, что он скажет приятелю.
“Гарри, это правда, что ты трахаешь Малфоя?”
За такой вопрос от Гарри можно схлопотать в ухо. Очень даже запросто.
Наверное, сначала стоило поговорить с братом. Чарли оказался единственным человеком на базе, которого можно было с полным правом назвать другом Драко. Почему так вышло, Рон не знал, хотя смутные подозрения у него имелись. Слизеринцы являлись для Малфоя кем-то вроде подчиненных. Гарри, Шимус и он сам – привычными мишенями для острот и подковырок. Все остальные обитатели базы – чужаками, хотя  жили, и воевали бок о бок с Малфоем почти полтора года. Чарли же - ни свой, ни чужой. С одной стороны – Драко его знал и знал неплохо. С другой – ни записать его в свою свиту, ни унизить каким-нибудь ядовитым замечанием Малфой не мог,  не было повода. Чарли был спокойным, уверенным в себе и невозмутимым, как скала. В результате именно он оказался тем человеком, которому Драко решился довериться. Когда приязнь переросла в дружбу, не заметил ни один, ни второй.
Да, следовало посоветоваться с Чарли, но опять же – как признаться брату, что подслушал чужой разговор?
В итоге Рон маялся, не зная, с какой стороны подступиться к щекотливой теме. Они с Гарри успели уже поговорить обо всем: о вчерашнем нападении магглов, о новобранцах, об оставленных семьях… Но это был обычный треп, а Гарри явно чувствовал - друга занимает что-то совсем иное.
Не придумав никакого более-менее приличного повода перевести разговор на интересующую его тему, Рон, наконец, отважился и задал прямой вопрос – как в воду с обрыва прыгнул.
- Гарри, а ты как… к Малфою относишься?
Изумленно поднятые брови и еле заметная настороженность в глазах.
- А почему это тебя интересует? Ты о нем хотел поговорить?
- В общем, да, - Рон покраснел и отвел глаза в сторону. – Говорят… что ты с ним спишь.
- Кто говорит? – тон Поттера был нарочито безразличным, и Рон, прекрасно знающий своего друга, окончательно уверился в том, что сплетнику не поздоровится.
- Ну… говорят, - Уизли скосил глаза на Гарри и увидел, что тот судорожно вырывает сухие травинки рядом с собой.
- Не твое дело, - голос Поттера стал хриплым и напряженным. – Это совсем не твое дело, Рон Уизли.
- Мое! – драка откладывалась, и Рональд упрямо решил идти до конца. – Он мой напарник, во-первых. А во-вторых, Джинни моя сестра.
- Ну и что? – Гарри притянул Рона к себе за отвороты куртки и выдохнул – жарко и отчаянно. – Ну и что? Да, я с ним сплю. И мне это нравится. И Драко… тоже. А Джинни здесь совершенно ни-при-чем!
Он оттолкнул от себя приятеля и снова занялся травинками около