Да, подтверждаю, Господи – любил!
И, черт возьми, ни капли не жалею!
Вы здесь: Фанфики / Следствие

Следствие

Предупреждение

18+Данный материал может содержать сцены насилия, изложения материалов противоречащих вашему вероисповеданию, сексуальные сцены, описание однополых связей и/или других недетских отношений (18+).

Продолжая чтение настоящего текста, я автоматически соглашаюсь с тем, что предупрежден(а), достиг(ла) возраста совершеннолетия и полностью осознаю свои действия!

Технические данные

Автор (псевдоним): барон де Куртнэ
Рейтинг – 18+
Пейринг – ГП/ДМ/НМП
Жанр – Драма, Детектив, Романс
Дисклеймер: Все права на персонажей и сюжет «Гарри Поттера» принадлежат Дж.К.Роулинг. Автор фика материальной прибыли не извлекает. Предупреждение: AU, ООС, Смерть второстепенного персонажа

— Итак, убийство. — Гарри покачал на ладони тонкую папку. — Но это невозможно, Генри. Здесь вообще все невозможно, от начала и до конца.

Генри Лаффлин, инспектор Лондонского управления по борьбе с преступностью, пожал плечами.

— Гарри, я был удивлен не меньше тебя, но от фактов никуда не денешься.

— Мистер Малфой был застрелен сегодня ночью в номере отеля «41» прямо в постели. Миссис Малфой задержана по подозрению в убийстве, хотя она утверждает, что спала и ничего не слышала. Но с точки зрения здравого смысла все это бред. Генри, маги не стреляются из армейских пистолетов сами и не убивают других. Для этого у них есть заклинания. Тихо, без крови, и маггловские судмедэксперты фиксируют смерть по естественным причинам, а не преступление. Зачем Нарциссе Малфой сносить мужу половину головы? Чтобы пополнить свой жизненный опыт пребыванием в лондонском отделении полиции?

— А ты веришь, что среди ночи можно не услышать выстрел из пистолета без глушителя, лежа на соседней подушке? При том, что этот выстрел весь этаж слышал.

— Можно, если вечером выпить зелье сна без сновидений!

Они сердито уставились друг на друга. Лаффлин сдался первым.

— Хорошо, допустим, миссис Малфой очень крепко спала и ничего не слышала. Тогда кто убил мистера Малфоя? Номер был заперт изнутри, окна закрыты, полицейские обыскали весь люкс, заглянули в каждый шкаф и под каждый диван. Никто туда не входил и не выходил, кроме экспертов, коронера и медиков.

— Генри, ты не понимаешь. — Гарри опустился в кресло и кинул папку на стол. — Это такая семья… Не знаю даже, как тебе объяснить. Они никогда не возьмут в руки маггловское оружие. И не потому, что не умеют обращаться — они им брезгуют. Я вообще не понимаю, что они делали в Лондоне, да еще в маггловском отеле. Это все равно, что нам с тобой пойти пожить в городской канализации.

— Вот! — Лаффлин торжествующе поднял палец. — А они в «41» номер на неделю сняли! Значит, могли и оружие в руки взять.

— Да нет же! — Гарри раздраженно хлопнул ладонью по столу. — Ну не знаешь ты их так, как я, Генри. Они друг с друга пылинки сдували, за семью были готовы и в тюрьму, и на смерть. Легиллимент ее допрашивал?

— Сейчас допрашивает, — Лаффлин вздохнул. — Короче, Гарри. Поскольку Нарцисса Малфой — ведьма, все материалы мы передаем вам в Аврорат. Тело Люциуса Малфоя можно будет забрать для похорон позже, когда судмедэксперты сделают окончательное заключение. Лондонская полиция прекращает ведение дела, подозреваемая переходит под вашу ответственность. Распишись. Разумеется, посильную помощь мы вам окажем.

Легиллимента Гарри встретил в коридоре.

— Ну что?

— Ничего, — Сэнди Стеббинс покачал головой. — Ничего, Гарри. Или она действительно спала, или там ювелирный Обливиэйт. Никаких воспоминаний, миссис Малфой ничего не слышала, не видела и не чувствовала.

— То есть Империус тоже отпадает, даже если допустить подобный ужас.

— Да, она осознавала бы свои действия.

— Заключение…

— Получишь сегодня вечером.

— Спасибо, Сэнди! — Гарри пожал Стеббинсу руку и двинулся дальше. Честно говоря, он предпочел бы встретить еще с десяток знакомых и задержаться еще часов на тысячу, потому что совершенно не представлял — как взглянуть в глаза Нарциссе Малфой. Гарри мог сколько угодно верить в ее невиновность, но Генри Лаффлин был прав — других подозреваемых ни у лондонской полиции, ни у Аврората не имелось.

Он ожидал увидеть сломленную несчастьем женщину, однако Нарцисса Малфой сидела, выпрямив спину, подняв голову, и ее глаза были абсолютно сухи.

— Я рада, что именно вы займетесь этим делом, мистер Поттер.

«А уж как я рад», — подумал Гарри и наклонился поцеловать узкую ладонь.

— Вот такие дела, — Гарри посмотрел на подчиненную ему следственную группу поверх очков. — Лаффлин сделал все, что мог сделать на тот момент. Сегодня его команда опросит служащих отеля, и больше они ничем нам помочь не смогут.

— Сам что думаешь? — Симус Финниган погрыз кончик пера. — Оружие?

— Беретта. Пуля застряла в плинтусе, последовательно пробив голову Люциуса, подушку и кровать. Пистолет был у Малфоя в правой руке.

— То есть самоубийство.

— Нет, — Гарри покачал головой. — Покойники не натягивают одеяло до ушей, а Малфой был накрыт так, что рука с пистолетом оказалась под одеялом.

— Нарцисса?

— По ее словам, она вечером приняла зелье и ничего не слышала. Ее еле разбудили, когда после выстрела служащие отеля и полицейские вскрыли дверь. Нарцисса Малфой спала рядом с мертвым мужем.

— Бррр, — Лайза Турпин передернула плечами. — Ужас какой. Наверное, она вся была в крови.

— Отнюдь, — Гарри еле заметно улыбнулся. — Между ней и телом оказалась навалена гора подушек с дивана из салона. Несколько капель попали на ночную рубашку — и все.

— А младший Малфой где?

— Во Франции у родственников. Сову ему уже отправили. На данный момент у нас только один подозреваемый, вернее, одна. Но мы-то с вами знаем, что пустой номер на самом деле может оказаться совсем не пустым.

— Дезиллюминационное заклятие — и никто тебя не видит.

— Да. — Гарри кивнул Лайзе. — Номер остается закрытым изнутри, а когда его открывают, преступник под чарами хамелеона благополучно скрывается.

— Но тогда преступник — маг, а Малфой был убит из пистолета, — Финниган озадаченно почесался. — Зачем?

— Ну, вот это мы и должны выяснить. — Гарри прошелся по кабинету, заложив руки за спину. — Версий пока что две. Первая — Малфоя убила его жена. Вторая — Малфоя убил некий неизвестный маг. Вот их и будем отрабатывать.

— Выдвигаю третью версию, — решительно сказал Финниган. — Малфоя убила его жена вместе с неким неизвестным магом. Допустим, любовником. А что? И мотив налицо — Люциус им мешал. И то, что Нарцисса ничего не знает, можно объяснить — любовник подчистил опасные воспоминания.

— Она открыла ему дверь, когда Люциус спал, — подхватила Лайза. — Потом наложила на него Дезиллюминационные чары, выпила зелье, легла в постель, а он стер ей память. Затем застрелил Малфоя, подождал, пока вскрыли дверь — и смотался.

— Замечательно, — Гарри саркастически улыбнулся. — Осталось все это доказать, и дело в шляпе.

— В какой шляпе? — не понял Симус.

— В Распределительной, — сухо ответил Гарри. — Значит, так. Симус отправляется в Лондон к Лаффлину и присутствует на допросах служащих отеля. Лайза, ты выясняешь все о финансовом положении Малфоев. Кто во всей этой ситуации является выгодоприобретателем, поняла? Попробуем определиться с мотивом.

— Есть, сэр, — Симус дурашливо приставил два пальца к виску. — А где Нарцисса Малфой?

— В имении под домашним арестом, — Гарри вздохнул. — Хотя у нас нет против нее никаких улик.

— Пока нет, — Лайза поджала губы. — Я уверена, что она во всем этом замешана. Нужно допросить ее с Веритасерумом.

— Для допроса с Веритасерумом нужна санкция Робардса, — терпение Гарри истончалось, но он все еще пытался быть вежливым. — У нас нет никаких причин эту санкцию просить — миссис Малфой допрашивал легиллимент.

К счастью, Симус и Лайза сообразили, что время «мозгового штурма» закончилось и пора заняться делом. Получив от Гарри нагрудные значки, позволявшие сотрудничать с лондонской полицией, они выскочили за дверь, оживленно переговариваясь и строя фантастически неправдоподобные версии. Гарри вздохнул и снова придвинул к себе папку.

Он сам считал наиболее вероятной версию о неизвестном маге. Хотя вопросов, конечно же, было больше, чем ответов. Собственно, ответов не было вообще. Пододвинув пергамент, Гарри провел на нем жирную черту сверху вниз и принялся записывать возникающие в голове вопросы.

«Зачем Малфои отправились на неделю в Лондон, да еще сняли номер в отеле».

«С кем они встречались в Лондоне».

«Знал ли преступник о том, что Нарцисса не засыпает без снотворного зелья».

«Почему в качестве оружия был выбран маггловский пистолет, а не использовано Непростительное заклятие».

«Почему преступник не только пощадил Нарциссу, но и постарался защитить ее от брызг крови».

«Кто является наследниками Люциуса Малфоя и в каких долях».

«Подозревают ли кого-нибудь Нарцисса и Драко».

Справа напротив вопросов осталось пустое пространство. Впрочем, кое-что Гарри вполне мог узнать в самом ближайшем будущем.

Несмотря на то, что Нарцисса Малфой была основной подозреваемой, а он следователем по делу, явиться в имение без предупреждения Гарри не мог. Поэтому отправил в Малфой-мэнор сову. Но раньше, чем он успел подготовиться к визиту, дверь в кабинет распахнулась и, стремительно шагая, в жизнь Гарри ворвался человек, с которым они не виделись уже пятнадцать лет. Почти пятнадцать.

За эти почти пятнадцать лет Гарри успел жениться, завести троих детей, стать старшим следователем отдела по борьбе со взаимопроникающей преступностью, развестись — а Малфой как уехал вскоре после суда «в гости» во Францию, так там и гостил до сих пор. Не теряя, впрочем, времени, о чем свидетельствовали его статьи по теории трансфигурации, регулярно появляющиеся в «Вестнике чар и магических превращений».

Сейчас Гарри не мог сказать, что именно в их с Малфоем общем прошлом он помнил лучше — семилетнее противостояние в Хогвартсе или одну странную ночь в «Дырявом котле» накануне дня рождения Гарри.

Их, первокурсников, в качестве летней практики направили в аврорские патрули, наблюдавшие за порядком в магическом Лондоне. Протаскавшись весь день по улицам, Гарри безумно устал и решил перед возвращением домой немного посидеть в пабе, выпить кружечку темного эля и расслабиться перед грядущим утомительным праздником.

За первой кружечкой последовала вторая, затем третья, и когда к столику подсел Малфой, Гарри был в чрезвычайно миролюбивом настроении.

Впрочем, Малфой тоже не собирался ссориться. Напротив, хотел поблагодарить за то, что Гарри выступил на суде в качестве свидетеля защиты, а не обвинения. Слово за слово, кружка за кружкой — вспомнить, каким образом они вдвоем оказались в середине ночи в комнатах над пабом, Гарри не смог бы при всем желании.

Зато он очень хорошо помнил, что случилось потом. Каждое касание, каждый поцелуй, каждый вздох и каждый вскрик. Тело под руками: не женское — мягкое, но упругое, словно свежеиспеченный хлеб, а сильное и жилистое, с сеточкой тонких шрамов на груди. Отзывавшееся на каждое прикосновение.

Гарри скользил губами по сильным, мускулистым плечам, прихватывал нежные чувствительные соски, сжимал пальцами горячую, чуть влажную мошонку. О, аврор Поттер прекрасно знал, где остановиться, а где cжать посильнее, почти жестко, почти до боли. Он изучил свое собственное тело до мелочей и не сомневался, что физиология чистокровного мага Драко Малфоя ничем не отличается от физиологии обычного мужчины-маггла и от его, Гарри, физиологии.

Впрочем, об этом он если и думал, то вскользь и мельком. Гарри вел инстинкт, заставлявший удерживать Драко за запястья, прикусывать тонкую кожицу вокруг головки, всасывать ее в рот, вылизывать языком – по всей длине члена, от идеально гладкого паха без единой волосинки и до возбужденно приоткрытой щелки уретры. А Малфой изгибался, непристойно елозил задницей и всей спиной по скомкавшейся несвежей простыне, дергал бедрами и ругался сквозь зубы.

Слава прекрасной Нимуэ, опыт Драко превосходил опыт Гарри раз эдак в тысячу. Именно поэтому все прошло без сучка и задоринки, Малфой сам сел на член Поттера и буквально оттрахал начинающего аврора до полусмерти.

Они уснули под утро, а когда Гарри открыл глаза, было далеко за полдень, и вместо Драко на подушке рядом лежала записка: "Браво, Поттер!", — со смеющейся чернильной рожицей вместо подписи.

Именно с той ночи ему перестало хватать обычного секса с Джинни. Гарри понимал, что Малфой тут ни при чем, он всего лишь помог ему осознать собственную бисексуальность. Но временами, особенно в одинокие зимние вечера после развода, не мог не винить того в крахе семейной жизни — совершенно, впрочем, безосновательно. Просто потому, что винить Джинни было не за что, а себя — не хотелось.

Малфой мало изменился за прошедшие годы. Разве что черты стали резче, потеряв юношескую гладкость линий, да волосы он отрастил так, что их стало возможно связывать сзади в хвост. А в остальном Малфой как Малфой: бесцветное лицо, дерганые движения и очевидно дорогой костюм.

— Поттер, вы тут что, с ума все посходили?

— И тебе здравствуй, Драко. Садись.

Малфой сел, его правая щека нервно подергивалась, и он прижал ее двумя пальцами, словно пытался остановить эту предательскую дрожь.

— Моя мать под домашним арестом. Ты что, считаешь, что она могла бы убить отца? Ты свихнулся? Да они друг на друга всю жизнь надышаться не могли!

— Прекрати орать. — Гарри помассировал виски, пытаясь уничтожить подступающую головную боль в зародыше. — Ты пятнадцать лет практически безвылазно просидел в своем Сомюре, откуда ты можешь знать, изменились отношения твоих родителей или нет? Из писем и бесед по каминной сети? Я уверен, что миссис Малфой невиновна, но обстоятельства и закон требуют, чтобы она была помещена под домашний арест. Я не адвокат, а сыщик. Моя задача — искать и ловить преступников. Я понимаю твои чувства, но искренне не советую пытаться влиять на ход следствия.

— Я хочу, чтобы убийца отца был пойман, — Малфой смотрел исподлобья, до боли напоминая себя-школьника. — Если потребуется, я обеспечу следственную группу всем необходимым — от запасных палочек до требуемого финансирования.

— Благодарю, — Гарри сухо кивнул. — Наш отдел находится на государственном обеспечении. Найди себе частное детективное агентство.

У Малфоя вдруг задрожало лицо — губы, подбородок, веки, даже, казалось, кончик носа. Он вскочил, опрокинув стул, и опрометью бросился вон из кабинета.

Гарри вздохнул — он понимал чувства Драко, но ничего не мог изменить.

Впрочем, Малфой вскоре вернулся — видимо, привел себя в порядок в ближайшем туалете и решил продолжить разговор. Глаза у него все еще были покрасневшие, но голос тверд и, пожалуй, даже жёсток.

— Поттер, я хочу принять участие в расследовании.

— Ты не можешь. — Гарри отвел взгляд, взял карандаш, бесцельно повертел его в пальцах. — Ты заинтересованное лицо, Драко.

— Вот как, — Малфой прищурился. — Заинтересованное.

— Да, — подтвердил Гарри. — Я не имею права не только привлекать тебя к работе, но даже говорить с тобой о ходе расследования. А вот ты, если что-то узнаешь, обязан немедленно мне сообщить. Поэтому я не буду возражать, если ты, допустим, наймешь частного детектива. Иногда им удается узнать больше, чем официальным лицам.

Малфой побарабанил пальцами по столу, покусал губы.

— И все, что этот детектив узнает, я обязан буду передать Аврорату, да?

Гарри кивнул. Он все никак не мог заставить себя посмотреть Малфою прямо в глаза — и не потому, что Нарцисса Малфой была подозреваемой в убийстве, а Люциус Малфой — жертвой. Просто Гарри не мог не вспоминать ту ночь в «Дырявом котле» и не мог не думать о том, помнит ли о ней Драко.

— Хорошо, — Малфой встал. — Все, что я смогу узнать, я сообщу тебе.

— Подожди. Скажи, вы с матерью кого-то подозреваете?

— Чтобы подозревать, нужны основания, Поттер. У меня их пока нет, а с мамой я об этом еще не разговаривал.

Он вышел из кабинета — держа спину неестественно прямо и твердо ступая по каменным плиткам пола. Гарри не сомневался, что прямо из Аврората Драко отправится в какое-нибудь частное детективное агентство. Скорее всего, к Нотту.

Впрочем, Теодор всегда активно сотрудничал с Авроратом, и если даже Малфою придет в голову что-то утаить, Гарри все узнает так или иначе.

Симус вернулся первым — и его новости выбили у Гарри почву из-под ног.

— Служащие отеля описали человека, с которым за два дня до убийства видели Люциуса Малфоя. Они сидели в ресторане и о чем-то спорили, причем Малфой говорил тихо и был спокоен, а его спутник, наоборот, нервничал. Под конец он вскочил и довольно громко заявил, что Малфой должен за все заплатить. Теперь держись за стул, Гарри. По описаниям это относительно молодой мужчина лет тридцати двух — тридцати трех, блондин, волосы собраны сзади в недлинный хвост. Среднего роста, худощавый. Метрдотель и официанты твердо уверены, что он в родстве с Люциусом Малфоем. Мы показали им обездвиженную колдографию Драко.

— И? — Гарри догадывался, что услышит, но все еще не хотел верить.

— Они его опознали. Так что Малфой в ночь убийства был не во Франции. Кстати, его опознала и администратор на этаже. Она видела, как накануне поздно вечером они вместе с Люциусом заходили в номер.

— Поэтому Нарцисса Малфой молчит, — задумчиво сказал Гарри. — Выгораживает сына.

— Именно! — Симус торжествующе хлопнул ладонью по столу. — И мотив налицо — огромное наследство.

— Мы не знаем, насколько огромное, — мрачно ответил Гарри. — Может, они все в долгах.

Надежды на банкротство Люциуса Малфоя не оправдались — наследство оказалось не просто огромным, оно было ужасающе огромным, Гарри даже не мог представить себе такого богатства.

— Хорошо, допустим, мотив у нас есть. — Гарри расхаживал взад и вперед по кабинету. — Но у нас нет никаких доказательств, что именно Драко Малфой — убийца. А если это было оборотное? Да, я знаю, что взрослые маги достаточно бдительно относятся к выпавшим волосками и обрезанным ногтям, но вдруг?

— Ты его выгораживаешь, — Лайза поджала губы. — Мне кажется, будет лучше, если допрашивать его буду я или Симус.

Гарри резко остановился.

— А мне кажется, — медленно, четко выговаривая слова, ответил он, — что кое-кто забыл о субординации. Группой руковожу я, и только я решаю, кто и что должен делать.

Гарри редко напоминал о том, что он старший в группе, предпочитая дружеские, в основе своей демократичные отношения с подчиненными. И если бы речь шла не о Малфоях, может быть, он и позволил бы Лайзе поиграть в командира. Но сейчас у него создалось ощущение, что на карту поставлено слишком многое, и он не должен отдавать инициативу ведения расследования в чужие руки.

Что-то подсказывало Гарри — наверное, интуиция сыщика — что Малфои в убийстве не замешаны. В конце концов, кто-то и правда мог исхитриться и похитить волос Драко, хотя для этого пришлось бы как минимум прокатиться во Францию. Но кому в таком случае Люциус помешал настолько серьезно?

Первый допрос Гарри решил провести в имении Малфоев. В родных стенах люди расслабляются и нередко говорят больше, чем собирались. Особенно если не чувствуют себя подозреваемыми. Поэтому, отправив сову в Малфой-мэнор, Гарри еще раз перечитал показания служащих «41». В целом вырисовывалась следующая картина: за два дня до убийства Люциус Малфой спустился в холл гостиницы, куда через некоторое время явился молодой мужчина, в котором служащие отеля впоследствии опознали Драко Малфоя; отец и сын вместе прошли в ресторан отеля, пообедали, причем Драко — по словам служащих — вел себя довольно агрессивно; затем младший Малфой ушел из ресторана и из отеля, а старший еще некоторое время сидел в зале, потом попросил счет и вернулся в номер. Нарцисса Малфой за все время из номера не выходила. Поздно вечером Драко вернулся в отель, Люциус снова встретил его в холле, и они вместе поднялись в номер, откуда младший Малфой ушел в середине ночи. Еще через сутки Люциуса убили. Симус просмотрел вместе с полицейскими данные камер видеонаблюдения на этаже — никто, кроме горничной и стюардов, доставивших сначала завтрак, затем обед и под конец дня ужин, в номер не заходил.

— Вот такие невеселые дела, — задумчиво сообщил Гарри вернувшейся от Малфоев сове. — Получается, что убийца зашел в номер вместе с обслугой или под разиллюзионным заклятием, или под мантией-невидимкой. Мантия-невидимка — артефакт уникальный, следовательно, в ход пошло заклятие. Люциус ни с кем из магов, кроме сына, не встречался. Драко, если у Люциуса в завещании не оговорены другие условия, наследует половину самого огромного в магической Британии состояния плюс Малфой-мэнор со всеми землями. И если исходить из принципа «кому выгодно», то в первую очередь это выгодно Драко Малфою.

Нарцисса ждала в беседке в глубине парка, куда Гарри проводил домовой эльф с покрасневшим от непрерывных рыданий носом. При свете дня, безразличного к чужому горю, было сразу заметно, что миссис Малфой совсем не железная леди, готовая стойко выдерживать любые удары. Шок прошел — и теперь она выглядела как обычная женщина, овдовевшая при страшных обстоятельствах. Осунувшееся лицо, полные слез глаза, отчетливо заметная в белокурых волосах седина, дрожащие пальцы. Глухое черное платье делало Нарциссу какой-то беззащитно-хрупкой, и Гарри внутренне содрогнулся, вдруг представив себе, как авроры приходят в имение задерживать Драко.

«Она этого не переживет», — казалось, кто-то посторонний произнес это в голове Гарри, и он похолодел от ужаса, поняв — да, не переживет.

И что-то еще мелькнуло на краю сознания, какая-то недодуманная, оборвавшаяся мысль, но тут Нарцисса протянула Гарри руку, и он нагнулся поцеловать ледяные пальцы.

Разговор с миссис Малфой ничего не прояснил, напротив, запутал еще больше. Она понятия не имела, зачем Люциус потащил ее в Лондон. Нет, это случилось не впервые, за тридцать пять лет их брака они выбирались к магглам не то в пятый, не то в шестой раз, обычно для того, чтобы купить какую-нибудь маггловскую редкость, которой время и судьба придали магическую ауру. Люциус сказал, что готовит для жены большой сюрприз, но она не знала, что муж имел в виду. Он казался взволнованным, а это случалось с ним нечасто, Люциус обычно был очень сдержан в эмоциях. Все четыре дня, что они прожили в «41», Нарцисса ложилась спать ровно в девять вечера, приняв зелье сна без сновидений, которое ей прописал личный колдомедик. И в ту ночь она ничего не слышала, совсем ничего, пока ее не разбудили маггловские авроры, простите, Гарри, полицейские. Сову Драко она послала сразу же, как вернулась в мэнор. До вчерашнего дня он приезжал в Британию только два раза и ненадолго. Да, проблемы с отцом, они так и не нашли общего языка после Битвы и всех судов, хотя очень любили друг друга. Люциус страшно гордился научными успехами сына и хвастался ими при каждом удобном случае. Завещание? Нет, она ничего об этом не знает, нужно уточнить у поверенного в Лондоне.

Тут Нарцисса разрыдалась, Гарри бросился ее утешать, появились домовики с водой и лекарствами, следом прибежал низенький толстенький человечек в лимонного цвета халате. Гарри с удивлением узнал в человечке Эрни Макмиллана. Но переговорить со школьным приятелем, а ныне личным колдомедиком Нарциссы Малфой не смог — Эрни сердито отмахнулся и принялся капать в кубок зелья из десятка различных фиалов, так что Гарри предпочел ретироваться. Ему предстоял малоприятный разговор с Драко.

Малфой кружил по гостиной — от камина к окну, затем к ломберному столику у стены, снова к камину и вновь к окну. На вошедшего Гарри он едва покосился, даже не думая останавливаться. Однако появившийся домовой эльф немедленно предложил визитеру на выбор виски, бренди, содовую, кофе или чай. Гарри выбрал обычную воду, сел в кресло, положил рядом с собой пергамент и Прыткопишущее перо. И принялся ждать, когда Малфою надоест бегать.

Через пять минут Драко уселся на подоконник, с вызовом посмотрел на Гарри.

— Я оплатил услуги детективного агентства. «Чейз и Нотт». Мы договорились с Теодором, что ты будешь получать от него ту же информацию, что и я.

— Отлично, — Гарри кивнул. — Но пока Теодор не представил никакой информации, я хотел бы поговорить с тобой. Ты готов?

Малфой пожал плечами.

— Отлично. Когда ты в последний раз был в Британии?

— Три года назад.

— По какому поводу?

Малфой криво усмехнулся.

— Должен быть повод, чтобы вернуться домой из другой страны? Родители решили отметить тридцатилетие совместной жизни в семейном кругу. У нас не так много осталось родных, человек десять, если считать французских кузенов и кузин. Мама с отцом решили собрать всех, чтобы обновить семейные связи.

— Какими были твои отношения с отцом?

— Сложными.

— Почему?

— Это личное, — в голосе Драко слышался откровенный вызов. — Это не имеет никакого отношения к случившемуся.

— Что имеет отношение к случившемуся, а что нет — решает следствие, Драко, — мягко ответил Гарри. — Почему у тебя были сложные отношения с отцом?

Малфой упрямо молчал, настаивать было бессмысленно, и Гарри перешел к следующему вопросу.

— Где ты был восемнадцатого, девятнадцатого и двадцатого мая этого года?

— Странный вопрос. Дома в Сомюре.

— Это может кто-нибудь подтвердить?

И тут Драко растерялся. Нахмурился, потер виски, затем лоб, скользнул взглядом сначала по саду за окном, затем по гостиной, избегая смотреть на Гарри.

— Н-нет, я был один, а это важно?

— Важно, Драко, — Гарри вздохнул. — Поэтому лучше тебе все же сказать, с кем ты был и кто может подтвердить, что эти трое суток ты находился в Сомюре.

— Я был с мужчиной, — нехотя выдавил из себя Малфой. — Но не трое суток безвылазно. Он маггл, собственно, поэтому мы с отцом… Он не одобрял.

— Не одобрял, что ты встречаешься с мужчинами? — Гарри снова вспомнил ту ночь и почувствовал, как его бросило в жар.

— Все не одобрял, — хмуро ответил Драко. — Магическое сообщество слишком малочисленно, чтобы можно было позволить себе… Я предпочитаю магглов, с ними намного проще.

— Но твой маггл может подтвердить, что ты был в Сомюре?

— Поттер, ты же сам знаешь, что Визенгамот не берет в расчет показания магглов, потому что их нельзя напоить Веритасерумом или отправить к легиллименту. И он не мой маггл, я не завожу постоянных партнеров.

У Гарри едва не слетело с языка закономерное «почему?», но он вовремя удержался. Дела Драко Малфоя и так обстояли достаточно скверно.

— Получается, что алиби у тебя нет.

— Получается — нет, — подтвердил Драко.

— Мне очень жаль, — Гарри встал, свернул в трубочку исписанный пергамент, сунул в карман Перо. — Тебе придется отправиться со мной в Аврорат для дачи показаний под Веритасерумом или с участием легиллимента.

— Я могу отказаться? — в какой-то момент голос Драко дрогнул. — От Веритасерума с легиллиментом?

— По закону можешь, — вздохнул Гарри. — Но это автоматически делает тебя основным подозреваемым в убийстве Люциуса Малфоя.

— Да почему? — наконец взвился Драко. — Почему меня?

— Служащие отеля видели тебя накануне убийства ссорящимся с отцом. Видели, как ты входил в номер и выходил из него. Кроме того, по закону именно ты получаешь большую долю наследства. И знаешь, что самое неприятное? Даже если ты согласишься дать показания, они все равно будут поставлены под сомнения показаниями других людей.

— Даже с Веритасерумом? И с легиллиментом?

— Да. Ты лицо заинтересованное, а зельеварение и техники защиты мозга от проникновения извне не стоят на месте. Сотрудникам отеля незачем врать, Драко.

— Ты меня арестуешь? — безнадежность в голосе Драко заставила Гарри поежиться. Он вспомнил Нарциссу Малфой, собственные нехорошие предчувствия — и отрицательно покачал головой.

— Нет. Оставлю под домашним арестом в нарушение всех инструкций. Но только если ты дашь показания под Веритасерумом. Однако я хочу, чтобы ты понял, Драко — все очень и очень серьезно.

Показания Малфоя под действием сыворотки правды ничего не прояснили, только еще больше все запутали. По закону, допрашивали двое — и Драко буквально корежило, когда он был вынужден отвечать Симусу на вопросы не просто личного, а интимного характера.

Когда Симус и Гарри, закончив допрос, вышли из кабинета, Финниган толкнул Поттера локтем в бок.

— Хорек-то? Вот потеха!

Гарри представил, как показания Драко зачитывают перед полным составом Визенгамота во время суда, да еще в присутствии журналистов и любопытствующей публики — и ему стало нехорошо. Пожалуй, он начинал понимать Малфоя, предпочитавшего молчание даже под угрозой пожизненного заключения.

— Не вздумай трепаться, Симус, — предупредил он приятеля и — вместе с тем — подчиненного. — Тайна следствия — помнишь еще такой закон? Ляпнешь что-нибудь кому-нибудь, узнаю — выгоню из Аврората, можешь не сомневаться.

— Да кому он нужен, — скривился Финниган. — И ничего удивительного, я тебе скажу. Говорят, вокруг Волдеморта такое творилось… Научился, видать. Или научили, там было кому.

Он снова захихикал, показавшись вдруг Гарри с какой-то неприятной, отвратительной стороны, о которой Поттер и не подозревал.

— Ты не об этом думай, — сухо сказал он Симусу. — Из показаний Малфоя следует, что он все три дня был во Франции. А служащие отеля видели его тут. И это противоречие нужно каким-то образом объяснить.

— Малфой врет, — уверенно заявил Финниган. — Шлепнул папашу, а теперь выкручивается.

— Под Веритасерумом? — Гарри покачал головой. — Сомневаюсь. Никаких зелий он при мне не принимал и знать, что я заберу его в Аврорат на допрос, тоже не мог. Здесь все не так просто, как кажется. Собери-ка и принеси в мой кабинет показания служащих отеля, а я еще раз поговорю с Малфоем.

Драко, бледный и измученный, сидел у стола и жадно пил воду. Его била крупная дрожь. Гарри сел на свое место, дождался, пока Малфой поставит бокал на стол.

— Мог ли кто-то воспользоваться Оборотным зельем?

— Исключено, Поттер, получить волосы или ногти чистокровного мага невозможно.

— Почему?

Драко пожал плечами.

— Мы знаем, что за этим нужно следить и используем специальные заклятия. Только идиоты манкируют такими вещами. Попробуй взять.

Он провел рукой по волосам, выдернул один, положил на стол. Гарри попытался взять, но волос проскальзывал между пальцев. Разозлившись, Гарри капнул на перо капельку клея и попытался подцепить волос снова, но тот вдруг вспыхнул и мгновенно сгорел.

— Убедился? — Драко мрачно посмотрел на Гарри. — И с ногтями то же самое. Нельзя получить частицу мага, если существует кровная защита. И все это сейчас работает против меня.

Гарри повертел в руках испорченное перо.

— Ты пока подозреваемый, а не обвиняемый, не преувеличивай. Я не верю, что ты мог убить Люциуса. Какими бы ни были ваши разногласия, вряд ли они зашли настолько далеко. В конце концов, ссориться с отцом не преступление.

Они помолчали, думая каждый о своем. В дверь протиснулся Финниган с папкой в руках.

— Показания обслуги отеля, Гарри. Как ты просил.

— Давай сюда. И свяжись с Лаффлином, какие у них там новости.

Симус кивнул и исчез за дверью. Гарри открыл папку, закрыл, положил на край стола. Этим можно было заняться позже. Сейчас необходимо наладить контакт с Малфоем — вполне вероятно, что разгадка преступления лежит на самой поверхности, а Гарри просто этого не видит. Доверительные разговоры могут помочь.

— Как ты жил все это время, Драко?

Малфой поднял голову.

— Тебя это действительно интересует? Жил. Нормально жил. Если ты не в курсе, закончил Парижскую магическую академию и являюсь агреже трансфигурации. В последние два года пишу работу в магистратуре Сомюра по теории взаимоисключающих заклятий.

— В Сомюре ты живешь у кого-то из родных?

— С чего это? — Малфой поморщился. — Нет ничего хуже, чем жить с родней. Тем более, если у этой родни за душой ни кната. У меня свой дом в Сомюре, небольшой, всего четыре комнаты, но меня устраивает. Сам понимаешь, я не стремился и не стремлюсь афишировать свою личную жизнь.

— Да, я тебя понимаю, — кивнул Гарри, и Драко бросил на него быстрый взгляд.

— Что, те же проблемы? У тебя-то с чего?

Гарри пожал плечами.

— Знаешь, когда я разводился три года назад, только ленивый или жадный не подписался на «Ежедневный пророк», чтобы по статьям Скиттер следить за бракоразводным процессом великого и ужасного Гарри Поттера. Количество вопиллеров и признаний в любви, которые я получал в те дни, было практически одинаковым. Я тогда на полгода снял коттедж в пригороде и тут же упрятал его под заклятие Фиделиуса, чтобы ни люди, ни совы не могли меня найти. Ты же помнишь, как я люблю чужое внимание.

— А твои друзья? — интерес Драко казался вполне искренним. — Как они отнеслись? С чего ты вообще развелся?

— Это очень долгая история. — Гарри вздохнул, почувствовав, как приливает к щекам кровь. — Ты… ты помнишь ту ночь в «Дырявом котле»?

Малфой сделал непроницаемое лицо, но порозовевшая на скулах кожа ясно давала понять — помнит.

— Вот и я помню, — снова вздохнул Гарри. — Если коротко, то ты открыл мне глаза на некоторые… кхм… особенности моих сексуальных интересов. Нет, моя семейная жизнь была очень даже неплохой, но…

— Но однажды жена застукала тебя с парнем, — ехидно ухмыльнулся Драко, на мгновение став прежним противным школяром. — И устроила скандал.

— Скандалище, а не скандал, — Гарри грустно покивал. — Я так понимаю, «Ежедневный пророк» ты читал.

— Упаси Мерлин, — Драко вскинул ладони, словно защищался. — Я читаю только научную прессу, желтые газетки меня не интересуют. Панси написала. Ты не представляешь себе, Поттер, как счастливы были мои сокурсники твоему фиаско в семейной жизни.

— И ты? — Гарри в упор посмотрел на Малфоя.

— А что — я? — Драко передернул плечами. — Я как раз и не женился по причине того, что осознавал, чем мне это может грозить. Не знаю, как тебя, а меня женщины не интересуют совсем. Ты, видимо, бисексуален, раз продержался столько лет в браке. Я правильно понял, что твои друзья перестали с тобой после этого общаться?

Ответить Гарри не успел. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Симус.

— Гарри! С беретты сняли отпечатки, и они не принадлежат Люциусу! Ну, то есть его отпечатки там тоже есть, но и чьи-то еще. Малфой, тебе придется съездить с нами в лондонское управление по борьбе с преступностью. Необходимо откатать твои пальчики.

Стремление Симуса командовать, даже если рядом находится начальство, всегда коробило Гарри. И хотя Финниган был абсолютно прав, не рявкнуть на него Поттер не мог. Кроме того, Симус получал откровенное удовольствие от запугивания Малфоя, и это тоже вызывало у Гарри неподдельное раздражение.

Впрочем, Малфой и не думал возражать. Во всяком случае, о своей готовности ехать, куда требуется, он сообщил незамедлительно. Гарри подобная законопослушность не удивляла. Если Малфой действительно невиновен, его пальцев на орудии убийства не окажется. А значит, Драко заинтересован в экспертизе.

— Ну что, поздравляю! — Лаффлин положил перед Гарри заключение экспертизы. — Фрагменты отпечатков, снятые нами с оружия, полностью совпадают с аналогичными фрагментами отпечатков Драко Малфоя. Наследничек, небось?

— Быть такого не может! — Гарри схватил листок, перечитал. — Дьявол! Не верю!

— Ну что? — Симус потер руки. — Я пошел надевать наручники?

Гарри обреченно кивнул, чувствуя себя малодушным слабаком — он просто был не в состоянии смотреть Драко в глаза. Несмотря на всю очевидность ситуации, поверить в виновность Малфоя он не мог.

— Поттер! — от отчаянного крика из коридора хотелось зажать уши. — Поттер, я не убивал! Поттер!

Он все же вышел, и Малфой тут же вцепился скованными руками в аврорскую мантию Гарри, задергал, затряс.

— Поттер, Поттер! Я же не убивал, не убивал! Ну сделай же ты что-нибудь!

Финнигану с трудом удалось отцепить его сведенные скрюченные пальцы. И только после этого Малфой ослаб, обмяк и покорно дал увести себя в закрытый задний двор, негласную аппарационную площадку для авроров.

— Он не убивал, — задумчиво сказал Гарри, непроизвольно поглаживая то место на мантии, за которое держался Драко.

— А кто? — Лаффлин, вышедший в коридор следом за Гарри, осторожно вытащил из его пальцев смятый листок экспертизы. — Дай-ка, копию сниму. Не убивал он, говоришь? А кто тогда? В отеле его видели, отпечатки ему принадлежат, наследство ого-го какое, ты сам говорил.

— Зачем? — Гарри повернулся к инспектору. — Зачем Драко убивать отца? Наследство? Да ему никогда ни в чем не отказывали, он мог пользоваться семейными капиталами в той же мере, как и Люциус.

— Может быть, отец собирался его лишить наследства? Или ограничить в пользовании? Или напрямую запретить? Они же ругались в ресторане, значит, была причина.

— Ну да, — раздраженно ответил Гарри. — И потом Драко отправляется в Лондон, покупает где-то у кого-то беретту, возвращается под разиллюзионкой и разносит отцу череп, не забыв прикрыть Нарциссу подушками, чтобы маму кровью не забрызгало. Говорю тебе, Генри, что-то здесь не то. Мы упускаем множество важных мелочей.

— Каких? — Лаффлин с сочувствием посмотрел на Гарри. — Знаешь, ты его защищаешь так, словно ты адвокат, а не сыщик.

— Я не адвокат, — буркнул Гарри. — Мелочи… ну вот тебе, например. Люциус собирался устроить Нарциссе какой-то большой сюрприз. Какой? Что, если преступление напрямую связано с этим сюрпризом?

— Гарри, я тебя умоляю, — Лаффлин засмеялся. — Да может быть он ей собирался на аукционе какой-нибудь невъебенный бриллиант купить. Чтобы все от зависти сдохли. А ты сидишь и изобретаешь лишние сущности, когда у тебя есть преступник, улики, мотив — все на блюдечке. Надави на него посильнее, он тебе все сам расскажет: где оружие купил, у кого, за сколько, как убивал и как прятался.

— Не прятался…

— Ну не прятался. Какое это имеет значение?

— Никакого, — Гарри покусал губы. — Спасибо, Генри. Экспертиза мне очень помогла.

— Не за что, — Лаффлин махнул рукой. — Я рад, что мы так быстро закончили это дело. А то я сначала испугался, что висяк. Есть у нас такие, знаешь… И в архив не сдаются, и с места не двигаются.

— У нас тоже есть, — согласился Гарри. — Ладно, пойду я. У меня еще кое-какие дела имеются.

В виновность Малфоя он не верил. Шестое чувство подсказывало — Драко подставили и подставили очень ловко, так, что не вывернуться. Пожизненное за убийство, и никаких тебе магистратур, теорий трансфигурации и прочего волшебства. Сколько Малфой протянет в Азкабане, пусть даже без дементоров? У него нет ни ярости и ненависти Пожирателей, ни терпения Сириуса, которые помогли бы держаться. Да и держаться-то ради чего? Ради возможности прожить в камере лишний десяток лет? А ведь еще остается Нарцисса.

Беспокойство шевельнулось в груди, и Поттер машинально потер ладонью слева, чтобы избавиться от неприятного ощущения тревоги.

Сдаваться Гарри не собирался, во всяком случае, пока не будет твердо уверен, что на курок нажал Драко. Еще ведь оставалось детективное агентство «Чейз и Нотт», которое наверняка не сидело без дела. Именно туда Гарри и отправился.

Теодор был на месте, и это обрадовало Поттера — он не очень любил мистера Чарльза Чейза, изображавшего из себя великого британского детектива сродни Шерлоку Холмсу. Разговаривать со стариком было сложно, он искренне считал Аврорат сборищем недоумков и неумех и терпеть не мог делиться информацией. С Тео работать было намного проще.

— Драко не мог убить отца! — категорически заявил Нотт Гарри, когда они сели в кабинете «побеседовать». — Поттер, для него отец был идеалом волшебника, несмотря на все заморочки прошлого. Я узнал практически все то же самое, что и вы в Аврорате. Точно так же опросил служащих отеля. И, как и ты, уверен, что Дракона подставили.

— Почему ты считаешь, что я в этом уверен? — удивился Гарри. — Я тебе этого не говорил.

— А зачем тогда пришел? — улыбнулся Теодор. — У тебя хватает доказательств виновности, ты хочешь их опровергнуть. Вот, возьми материалы, у меня есть копии. Вдруг что-то да поможет. Ну и я дальше покопаю.

Бумаги Нотта Гарри забрал домой, чтобы просмотреть их в спокойной обстановке. Он никак не мог отделаться от мысли, что Драко вот в эти минуты сидит в камере временного заключения на девятом уровне Министерства. Один. И думает о том, что теперь делать и как доказать свою невиновность.

Уснул Гарри в два часа ночи, уронив голову на стол с разбросанными документами из папки. На грани сна и яви снова мелькнула мысль о чем-то важном, чего никто из них, сыскарей, не замечает. Мелькнула и пропала, смытая нахлынувшим сном. Неприличным, жарким и болезненно сладким.

Проснулся Гарри довольно рано, но на удивление отдохнувшим. Принял душ, плотно позавтракал, попросил Кричера собрать корзинку с сэндвичами и фруктами, а сам вновь уселся за бумаги. Ему удалось вспомнить, о чем же он думал перед тем, как окончательно уснуть, и теперь Гарри лихорадочно рылся в показаниях служащих отеля в поисках того самого документа.

Наконец, он вытащил из общей кучи пергаментов один. Раджендра Синх, стюард отеля, доставляющий в номера заказанную еду. Именно его показания накануне чем-то озадачили Гарри, и теперь он пытался понять — чем именно.

Раджендра Синх со своей тележкой ждал лифт. В это время молодой мужчина, в котором впоследствии стюард опознал Драко Малфоя, выходил из туалета. Рукава у него были закатаны — руки мыл, наверное — и мужчина попросил Раджендру Синха помочь ему застегнуть пуговицы на манжетах, что тот с удовольствием и сделал, получив в награду фунт. Раджендра Синх особо отметил красивую татуировку на левой руке мужчины.

Но у Драко Малфоя не было никаких татуировок! Метка Волдеморта исчезла вместе с ним. Или он набил новую? Схватив корзинку с завтраком для Драко, Гарри аппарировал к Министерству.

Лифт спускался невыносимо долго, но все же не бесконечно. Когда Гарри ворвался в камеру, Малфой стоял, уткнувшись лбом в стену. На звук повернулся — темные круги под глазами, нездоровая бледность, сухие губы.

— Поттер, — голос, однако, был достаточно твердым, даже жестким, — Поттер, я тут думал… Если это не я и не Оборотное…

— Подожди, — Гарри поставил корзинку на пол, подошел к Драко, бесцеремонно схватил за запястье, — я должен кое-что посмотреть.

Кожа на обоих запястьях била чистой, розовой, без малейших следов татуировок.

— Ну вот, так я и думал, — отпустив руки Малфоя, Гарри сел на койку и улыбнулся. — Если это не ты и не Оборотное, значит, это двойник. Хуже того — близнец. С чем я тебя, Драко, и поздравляю.

— Вот и я так подумал. — Малфой сел рядом, вздохнул. — Получается, у меня есть близнец-сквиб.

— Почему сквиб? — изумился Гарри.

— Потому что маг рос бы в Малфой-мэноре и учился бы в Хогвартсе. Зачем его скрывать? Или ты тоже веришь этим бредням, что Малфои всегда рожают и воспитывают только одного наследника?

— Нет, но…

— Сквиб, — припечатал Драко. — И мама о нем ничего не знает, а вот отец, кажется, знал. Ведь зачем-то он с ним встречался. Наверное, это и был тот сюрприз, который он намеревался сделать. Получается, маме или память стерли, или она была в бессознательном состоянии, когда мы родились.

— А зачем твоему отцу сын-сквиб?

— Ой, Поттер, — Драко поморщился, — Знаешь, нормальный человек сейчас бы горевал, отца оплакивал вместе с матерью. А я сижу и ломаю голову, зачем моему отцу понадобился сквиб. И ты не забудь — кто-то наложил на него заклятие невидимости, значит, там был сообщник-маг. Его тоже надо найти.

— Найдем. — Гарри сжал ладонь Малфоя, и тот — на удивление — не попытался отнять руку или съязвить. — Потерпи еще немного. Я пойду доказывать Робардсу, что ты невиновен.

Энтони Митчелл курил, развалившись на стуле и неловко двигая скованными руками. Он был похож на Драко как две капли воды, и Гарри, разглядывающий его, снова и снова удивлялся подобному сходству. Даже отпечатки пальцев совпадали на девяносто пять процентов.

— Я, блядь, до одиннадцати лет из приюта бегал. Меня же трижды в семью брали, а потом — на хер нам такой мальчик, опять в приют. Достало — сил нет. Потом нашлись, блядь, смелые. Митчеллы, да. Там кроме меня, блядь, еще пятеро — и тоже приютские. Лупили нас, страшно вспомнить. Мне папаша приемный как-то раз два пальца сломал. Просто так, прикинь? Воспитывал, сука. Они с маткой почти одновременно сели: он за сутенерство, а она за подделку чеков. Но я уже большой был — ушел на хер. А младших снова в приют сунули, ага, прикинь?

— Твоя биография нам известна. — Лаффлин посмотрел на Гарри. — Нас интересует смерть Люциуса Малфоя. Твоя причастность к ней доказана, но мы хотели бы знать подробности. Закон тебе известен, Митчелл. Если рассчитываешь на снисхождение суда…

— Да ладно, — Митчелл сплюнул на пол и сунул окурок в пепельницу. — Снисхождение… Пришел ко мне один, блядь, и давай сказки рассказывать. Что я чуть ли не принц волшебной страны, денег у меня куры не клюют, замок фамильный, золота полные сундуки. Я его послал, понятное дело, а он мне и говорит — давай, мол, я тебя за барьер проведу. Ты сквиб, тебе можно. Ну и провел. Лучше бы не проводил, блядь, лучше бы я и дальше в своем дерьме сидел…

Лицо Митчелла искривилось, и Гарри отвел взгляд — столько неприкрытой ненависти и отчаяния было на нем написано.

— Сидим мы с ним, значит, в пабе, и он мне фотки показывает стремные, движущиеся, как в кино. Это, говорит, твой, блядь, папа. А это мама. А это братец-пидорас, живет во Франции, как сыр в масле катается, ни хуя не делает. Зато ты, Тони, всю жизнь в говне, как жук навозный. Хотя можешь все это получить, я тебе помогу за долю, мне, мол, тоже в говне надоело.

— Откуда он узнал о вашем существовании?

— А его тетка у моей мамашки роды принимала, — Митчелл лениво оскалился. — Она и определила, что я сквиб. Братец, сука, всю мою магию высосал. Папашка без лишних слов записку в одеяло сунул, мол, назовите мальчика Энтони, и отдал меня одному из этих лопоухих карликов. Чтобы, значит, в маггловскую больницу меня подкинули незаметно и осторожно. И за молчание заплатил, молодец: сначала жене мозги подправил, а потом и… акушерке. А та, не будь дурой, — успела на бумажке все про меня написать. Когда родился, как назвали, куда отнесли. Потом племяшу отдала, чтобы с толком использовал.

Гарри слушал и не мог отделаться от странного чувства — смеси гадливости и жалости. В их с Энтони детстве было много общего — отсутствие родных, любви, доброты. И если бы Гарри не оказался магом, если бы его родители были самыми обычными людьми, погибшими в автокатастрофе, как много лет внушали ему Дурсли — и он тоже мог бы вырасти вот таким же подонком. Мелким жуликом, приторговывавшим в темных углах наркотой, рассчитывавшим на шантаж, но не погнушавшимся убийством.

— А под заклятием-то стремно. И страшно. Все время кажется, что тебя видно. Ну я в люкс-то с горничной зашел и на балконе остался. Пересидел там до вечера, как планировалось. Матка лекарств нахлебалась, легла. Ну и папашка за ней. Веришь, инспектор, я едва не передумал. Ну он обещал же мне денег, и с мамкой познакомить, и с братом. И женить меня удачно, чтобы дети волшебниками родились. Не послушал, блядь, дурак, пожадничал…

Митчелл закрыл лицо руками, посидел несколько минут, затем выпрямился. Гарри протянул ему стакан воды.

— Дальше фигня. Обвинить в убийстве должны были братца-пидораса, обо мне же никто не знал. У мамки сердце больное, глядишь, померла бы от горя. А не померла сама — всегда можно помочь. Само собой, начинают искать наследников, не уголовнику же такие деньжищи отдавать. А тут Эрни с теткиными записочками — так и так, есть законный наследник.

— Эрни? — Гарри почувствовал, как сердце провалилось куда-то в живот. — Эрни Макмиллан?

— Хрен его знает, Макмиллан или нет. Эрни, он мне так представился. Толстяк такой, коротышка. Договорились, что я ему четвертину отдам за помощь, а что, все честно, мой риск — мне и прибыль.

День похорон выдался солнечным, но нежарким. Гарри поцеловал руку Нарциссы, затянутую в тонкую черную перчатку, сжал предплечье Драко, и отошел к Теодору, стоявшему поодаль.

— Спасибо. Если бы не твои записи, мы бы еще долго копались с этим делом.

— Будешь должен, — Тео слабо улыбнулся краем губ, чтобы не эпатировать присутствующих. — Хотя я что-то сомневаюсь, чтобы ты, Поттер, долго копался. Ты и без моих бумаг заподозрил, что дело нечисто.

— Заподозрить одно, иметь на руках факты другое.

Теодор снова улыбнулся и склонился к уху Гарри.

— Между прочим, Драко просил передать, что чрезвычайно тебе благодарен. И приглашает тебя в «Дырявый котел» выпить темного эля.

Солнечный свет на мгновение померк, и Гарри вдруг потерял способность дышать, говорить, двигаться, мог только смотреть на Драко — в черном костюме, с непокрытой головой и шелковым черным шарфом, повязанном выше локтя. Облизав сухие губы сухим языком, Поттер встретился взглядом со взглядом Драко — внимательным и сосредоточенным. Кивнул, обмирая от предвкушения и воспоминаний одновременно.

«Поразительная Благодать! Как сладок звук,

Который спас столь жалкого человека как я!

Однажды я был потерян, теперь же я нашёлся,

Был слеп, а теперь вижу».

Музыка летела над деревьями, и Гарри неожиданно открылся глубокий смысл гимна — возрождение к новой жизни через испытания. Кто, как не он, знал о том, что там, за Гранью, ничто не заканчивается. Но и здесь, на земле, все еще можно было начать сначала.

«Аллилуйя! Аллилуйя!»

К оглавлению раздела

  • Авторские права

    Все материалы, опубликованные на данном сайте являются частной интеллектуальной собственностью Геннадия Неймана.

    Нарушение Авторских Прав влечет административную и/или уголовную ответственность.

  • Соглашение

    Любое использование, тиражирование в электронном или бумажном виде без письменного разрешения Геннадия, а так же любое модифицирование – являются нарушением Авторских Прав. При получении разрешения и републикации материалов – ссылка на настоящий портал – обязательна!

  • Дополнительно

    • Глоссарий
      Полный, отсортированный по алфавиту, перечень всех размещенных произведений.
    • Галерея
      Коллажи и рисунки к произведениям Геннадия.
Copyright © 2007-2017. Геннадий Нейман. Все права защищены. Политика cookie.
 Наверх
Top