Да, подтверждаю, Господи – любил!
И, черт возьми, ни капли не жалею!
Вы здесь: Проза / Полчаса с отцом

Полчаса с отцом

— Нет-нет, здесь не занято, это моя сумка, я сейчас уберу. Присаживайтесь. Вы так взволнованы и, я вижу, счастливо взволнованы… Жена рожает? Поздравляю! Первые роды? Ах, уже сын есть, и дочку ждете. Тогда вдвойне хорошо. Сын и дочь… У меня сын… Здесь… Простите…

— Спасибо, все уже хорошо. Знаете, у меня жена умерла во время родов… Ох, Боже мой, еще раз простите… Некстати я сказал. Но у вашей-то все нормально будет, я уверен. Тем более, уже сын есть. У моей было больное сердце. Три порока – и врачи категорически требовали, чтобы даже не думала. А она рискнула забеременеть. Сказала мне, когда аборт делать было уже поздно. До сих пор не могу понять – как ей это удалось, я очень любил ее и никогда не… в общем, вы меня понимаете. Женщина всегда обманет мужчину, если захочет. Не в смысле – изменить, а вот… Надеялась на чудо, а чуда не произошло…

— Представляете себе – принес я его, семидневного, домой. Чем кормить, как ухаживать? Мне тогда было двадцать шесть, аспирант, теоретически подкованный книжный червяк без малейшей практики. Но самым страшным было то, что я его ненавидел. Сына. Андрюшу. Представьте – ненавидел. Всю лизочкину беременность я ждал трагедии, а после ее смерти меня переклинило. Вот он, виновник, в мокрых пеленках лежит и орет. Головка с кулачок, лицо сморщенное, лысый, страшный… Мы с тещей жили, а когда Лиза скончалась, моя мать тоже приехала, бросила работу. Вот бабушки его и взяли под свою опеку. А я даже к кроватке не подходил. Они меня стыдили, уговаривали. Ну не мог я себя пересилить, не мог и все…

— Все время я желал ему смерти. Дико, да? Нормальные отцы в такой ситуации ребенка пуще глаза берегут, а я смерти желал. Раз он Лизу убил – зачем ему было жить? Знаете, и ведь сбывалось мое желание каждый раз – почти сбывалось. Чем только Андрей не переболел. Все инфекции подхватывал – да в такой тяжелой форме, хоть к бабке иди, сглаз снимать. А что снимать – если я сам его..сглаживал? У всех детей ветрянка как ветрянка, а мой три дня в больнице под капельницей. У всех насморк – а у моего грипп с температурой за сорок. Пневмонией за три года болел четыре раза. Такой вот кошмар…

— Бабушки мне все твердили – это твой сын, как ты можешь, а у меня никакого родительского инстинкта – одна ненависть и брезгливость. Помню, как увидел первый раз обгаженную пеленку, полчаса выворачивало. И с тех пор – все время у меня он с этой пеленкой ассоциировался. Притопочет он ко мне в комнату, я ее в кабинет превратил, встанет у стола и молчит. Раздражало жутко. Что молчит? Стоит – не улыбнется. С бабками болтает вовсю, смеется, шалит. А со мной истукан истуканом, как недоразвитый…

— Говорят, дети острее чувствуют все. Андрюшка мою неприязнь, наверняка, всей кожей… Да невозможно было не почувствовать – вся квартира этой моей злобой пропитана была. Помню, пришел я как-то домой, а он сидит на диване и в руках – наш с Лизой свадебный альбом. Года четыре Андрюшке тогда было. Ух, как я на него орал. Бабушки прибежали перепуганные, меня успокаивать. Я ведь его этим альбомом чуть не ударил – ногами топал, замахивался. Стыдно вспоминать. А куда денешься – было. Мда…

— После Лизы у меня, конечно, были женщины. Но так я ни в одной ее повторения и не нашел. Остался вдовцом с ребенком, хотя жених по тем временам был неплохой – кандидатскую защитил с успехом, работа интересная, престижная – атомщик, хотя не практик – теоретическими исследованиями занимался. Но я вот из такой странной породы однолюбов – это у нас наследственное, что ли. Дед у меня всю жизнь любил одну женщину, отец тоже, я вот…

— А изменилось все внезапно. Как-то так вышло – остались мы с Андрюшей на выходные вдвоем. Бабушки наши поехали в деревню на посевную. Ну вы понимаете – на даче редиску-салатики-картошку сажать. Андрюшку не взяли, не уследить за ним там, я на дачу только если отвезти-перевезти что-то тяжелое, не любитель я в земле копаться. Май, погода неустойчивая – ну а я в доме в кухне курю, форточки нараспашку. К ночи поднялась у сына температура – и опять под сорок. Горит весь, мечется в кроватке. Взял я его на руки – хожу, укачать пытаюсь. Куда там укачивать – большой уже мальчишка был, шестой год, тяжелый. И вот знаете – как-то я так к нему присмотрелся вдруг… и увидел Лизу. У нас дома много было ее детских фотографий. Андрей очень на нее похож маленьким был. У меня как шоры свалились, господи, думаю, ведь если смотрит она на меня с небес и видит, как я ее дитя третирую, ради которого она жизнью пожертвовала – как же я ей в свой срок в глаза-то взгляну. Как объясню?…

— Все во мне тогда дыбом встало с ног на голову. Не скажу, что осознал свою глупость – меня как кипятком обварило. За ту ночь все себе припомнил, прощенья у всех просил, на кухне сидя – и у Лизы, и у Бога, и у Андрюшки. Он-то уснул, а я до утра наши квадратные кухонные метры мерял ногами… .

— С того времени как отрезало всю мою неприязнь и нелюбовь. Бабульки диву давались – что такое произошло. И вот удивительно – перестал Андрей с тех пор болеть. Как рукой сняло. Врач сказал – перерос. Но я-то лучше знаю… Лучше…

— Вообще, он рос пареньком с характером. Это у него от меня – Лиза была мягкая. Один раз только в жизни характер проявила, и вот так вот… А Андрюшка был мальчишка волевой. Когда решил пойти заниматься дзюдо, мы его всей семьей отговаривали – вспоминая, каким слабым он рос. Нет, настоял-таки на своем, троих взрослых переспорил. В результате – мастер спорта, двукратный чемпион России в юношеском разряде. И в школе тоже – то с учителем поспорит, то с директором. Учился отлично, не отставал из-за своих тренировок и соревнований, но такую самостоятельность проявлял – только держись. Меня все преподаватели знали – раз в неделю точно ходил на "маленькое родительское собрание"…

— Нет, он у меня не упрямый. Просто свою точку зрения всегда отстаивает до последнего. Во всем. То сочинение напишет не по теме, а совсем наоборот, то задачку решит каким-то странным способом, который еще не объясняли. В восьмом классе вдруг увлекся живописью. Не рисовал, тут у него способностей не было, а вот ее искусствоведческим аспектом. Записался на какие-то семинары в Русский музей, альбомов накупил, книг по искусствоведению. Через полгода у него все эти Гогены-Ван Гоги-Шагалы от зубов отскакивали. Спроси у него ночью – какие художники входили в группу передвижников, так ответит даже не просыпаясь. Уж если чем увлекался, то основательно. И всегда цель перед собой ставил – быть первым…

— Когда ему восемнадцать исполнилось – пришел ко мне на следующий день в кабинет. "Отец, – он меня всегда так, по-мужски, называл, – Отец, нам надо серьезно поговорить". Я ему – не дай Бог, жениться собрался? А он – нет, отец, я решил идти в армию. Представляете? В наше время находится парень – спортсмен, умница, интеллектуал, можно сказать, которому прямая дорога в институт с его знаниями и спортивным разрядом – и он хочет идти в армию. "Андрюша, – говорю, – ты с ума сошел. Какая армия?" Но разве же можно переспорить. Мужина должен пройти армию – и точка. Иначе ему, мол, стыдно в глаза людям будет смотреть… . Так два года в спецназе и отслужил. А потом пошел в институт… .

— Беспокоило меня одно время, что девушки у него нет. Я уж так и так подкатывался – ведь красивый здоровый парень. И без никого. Даже в таком возрасте, когда все влюбляются – не влюбился. Но вот встретил он на последнем курсе свою Таню… лучше бы не встречал. Ничего не могу сказать – хорошая девчушка, веселая, компанейская. Мне сначала казалось, что она к Андрюше тоже неравнодушна. А потом вижу – нет, дружеские у нее чувства, не больше того. А мой так в нее влюбился – без памяти буквально. На руках готов был носить. Наверное, все его незалюбившиеся любови в ней соединились. А вот так сложилось – не нужен он ей оказался. Остались они друзьями, только я и знаю, чего ему это стоило. Но он мужчина, не сломался, хотя, я так думаю – этот шрам на всю жизнь…

— Вы уж простите меня, что я вам тут рассказываю. Не с кем мне поделиться. Одни мы с Андрюшей сейчас. Бабушки наши, так уж вышло, одна за другой ушли – рано, не в срок. Тещу смерть Лизы подкосила, она еще тогда болеть начала. Моя мать тоже как-то внезапно, на даче… Почувствовала себя нехорошо, пошла полежать и не встала. Так что мы с Андреем вдвоем на хозяйстве уже несколько лет… Два мужика в доме… .

— Наверное, со стороны забавно – такой у меня сын, совсем без недостатков, почти святой. Нет, конечно. Хватает в нем всякого. И пофасонить любит, и прихвастнуть своими подвигами армейскими. И частенько сначала делает, а потом думает. Вы вот ненамного его старше, я вижу, так вам это должно быть знакомо. Знаете, как молодые люди сейчас… Это в детстве мама-папа для них пуп земли. Потом они начинают считать, что их предки ничего в этой жизни не понимают. А вот когда сами становятся родителями… Впрочем, вы уже отец. А сегодня станете отцом вдвойне – вам уже должны быть ближе мои чувства… .

— Отговаривал я его мотоцикл покупать. Не потому, что лихач он – просто… никогда не знаешь, с кем тебя жизнь на дороге сведет. Вот она его и свела с тем пьяным негодяем. Мне в институт на кафедру позвонили, что Андрей в аварию попал. У меня с утра сердце не на месте было, знаете, такая необъяснимая тревога, когда из рук все падает и сосредоточиться не получается. Позвонили, сказали, что он тут, в тяжелом состоянии. Черепно-мозговая травма да плюс перелом позвоночника. Оперируют его сейчас. Восемь часов уже оперируют. И я думаю – неужели настигла его моя давняя ненависть? То, как я не хотел, чтобы он жил и рос. Неужели все мои проклятия – вот они, сбылись так страшно, что и представить нельзя. Ведь говорят же – все нами сказанное и сделанное рано или поздно возвращается к нам в десятикратном размере. И если так – то почему за наши глупости и подлости расплачиваемся не мы, а близкие и дорогие нам люди?…

— И вот я сижу тут и жду. Сижу и жду как Божьего суда. Если бы умел – помолился, но не умею. Надежда умирает последней, как вы думаете? …

К оглавлению раздела

  • Авторские права

    Все материалы, опубликованные на данном сайте являются частной интеллектуальной собственностью Геннадия Неймана.

    Нарушение Авторских Прав влечет административную и/или уголовную ответственность.

  • Соглашение

    Любое использование, тиражирование в электронном или бумажном виде без письменного разрешения Геннадия, а так же любое модифицирование – являются нарушением Авторских Прав. При получении разрешения и републикации материалов – ссылка на настоящий портал – обязательна!

  • Дополнительно

    • Глоссарий
      Полный, отсортированный по алфавиту, перечень всех размещенных произведений.
    • Галерея
      Коллажи и рисунки к произведениям Геннадия.
Copyright © 2007-2017. Геннадий Нейман. Все права защищены. Политика cookie.
 Наверх
Top